Наследственное право является одной из самых устойчивых и консервативных подотраслей гражданского права. Однако в связи с развитием общественной жизни и данная сфера претерпевает глобальные изменения.
В соответствии с федеральным законом «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации» от 19.07.2018 № 217-ФЗ с 1 июня 2019 года в российском законодательстве появился новый правовой институт – наследственный договор, который является новым основанием наследования и призван более детально обеспечить права наследодателя.
Впервые механизм наследственного договора (der Erbvertrag) был закреплен в Германском гражданском уложении, после чего приобрёл высокую популярность среди граждан в странах англосаксонской системы права и в странах романо-германской правовой семьи. Так, например, в Англии наследственным договором регулируется 46,8% всех наследственных правоотношений, в Швейцарии 75% [5, с.36]. Удивительным является то, что Российская Федерация хоть и является представителем романо-германской правовой системы, однако возможность заключения такого договора появилась относительно недавно. Но несмотря на это, законодательство в части регулирования положений о наследственном договоре не лишено пробелов и недостатков.
Из пункта 1, статьи 1140.1 ГК РФ, следует, что наследственный договор – это соглашение между наследодателем и любыми лицами, которые могут призываться к наследованию, условия которого определяют круг наследников и порядок перехода прав на имущество наследодателя после его смерти к пережившим наследодателя сторонам договора или к пережившим третьим лицам, которые могут призываться к наследованию. В правовой доктрине сложилось мнение относительно схожести такого договора с договором пожизненного содержания с иждивением [2, с.48]. Тем не менее, на наш взгляд, существенное отличие заключается в том, что после заключения наследственного договора право собственности на имущество сохраняется за наследодателем.
Одной из основных проблем нового института является право наследодателя заключить несколько наследственных договоров в отношении одного и того же имущества. Можно представить ситуацию, в которой наследодатель сначала заключил один договор, согласно которому в собственность наследника переходит жилое помещение, принадлежащее наследодателю на случай его смерти, а другая сторона платит ежемесячные выплаты и через некоторое время наследодатель заключил ещё один аналогичный наследственный договор с другим наследником. Согласно абз.2, п.8, ст. 1140.1 ГК РФ, в данном случае будет применяться тот договор, который был заключен ранее. Однако, на наш взгляд, тем самым будут нарушены права наследников по последующим наследственным договорам и в целом такое право наследодателя может привести к его злоупотреблению. Решением данной проблемы может служить императивное закрепление в законе о запрете заключать наследственный договор с разными лицами в отношении одного и того же имущества.
Следующей не менее важной проблемой является правило, касающееся обязательной доли в наследстве. На практике может возникнуть ситуация, в которой наследодатель заключил наследственный договор, но в силу разных обстоятельств не знал о наличии лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве. Получается, что наследник, который на протяжении долгих лет добросовестно выполнял свои обязанности получит причитающиеся ему наследство, но с уменьшением его части. На наш взгляд, чтобы избежать подобных ситуаций необходимо обратиться к зарубежному опыту.
Законодательством Австрии установлена «свободная доля», согласно которой наследодатель по наследственному договору может передать только три четвертые доли имущества от всего наследственного имущества, а одна четвёртая распределится между обязательными наследниками [4, с.287].
Гражданским кодексом Швейцарии закреплена возможность заключения договора между наследником и обязательным наследником, если последний откажется от обязательной доли, но в таком случае наследник должен выплатить компенсацию или представить иное имущество [4, с.287].
Пункт 12 статья 1140.1 ГК РФ предусматривает, что наследодатель вправе совершать любые сделки в отношении принадлежащего ему имущества или иным образом распорядиться своим имуществам, даже если такое распоряжение лишит лицо, которое может быть призвано к наследованию, прав на имущество наследодателя. Соглашение, ограничивающее такое право ничтожно. С одной стороны, законодатель подчеркивает абсолютность права собственности, но с другой, лишает потенциальных наследников каких-либо гарантий относительно получения наследственного имущества.
Таким образом, можно сделать вывод, что новый способ распоряжение имуществом связан с определенными рисками [7, с.38]. Анализ вышеуказанных проблем позволяет сказать, что права наследодателя более шире, чем права потенциальных наследников, именно этот факт и ставит под сомнение эффективность нового правового института. На наш взгляд, российскому законодателю необходимо обратиться к опыту зарубежных стран и устранить все имеющиеся пробелы, в частности, расширить права потенциальных наследников и закрепить гарантии, обеспечивающие их реализацию.
Список источников:
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Крашенинников П.В. Наследственное право (Включая наследственные фонды, наследственные договоры и совместные завещания). 4-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2019. С. 48.
- Михайлова И.А. Наследственный договор: достоинства и недостатки / И.А. Михайлова // Наследственное право. 2018. № 4. С. 31 - 37.
- Прокопьева, И. О. Основные проблемы наследственного договора / И. О. Прокопьева. // Молодой ученый. 2019. № 48 (286). С. 286-288.
- Пучков О.А., Пучков В.О. Наследственный договор как особый институт гражданского права иностранных государств: общая характеристика и проблемы правового режима // Правопорядок: история, теория, практика. 2016. N 3. С. 34 - 39.
- Синцов Г.В. Особенности нотариальной защиты гражданских прав / Г.В. Синцов, Ю.А. Гартина // Нотариус. 2018. № 6. С. 27 - 29.
- Читаева Л.Е. Некоторые аспекты наследственного договора // Нотариус. 2020. № 7. С. 36 - 39.