Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд, Суд, ЕСПЧ) – независимый национальный орган правосудия, предназначением которого является защита основных прав человека всеми государствами-участниками Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (далее – ЕКПЧ, европейская Конвенция).
За 2021 год в Европейский Суд против Российской Федерации поступило 9432 жалобы, всего жалоб, направленных из государств-ответчиков – 36092. Данные показатели говорят о том, что граждане государств-участников ЕКПЧ, не получив необходимой судебной защиты в своём государстве, обращаются в Европейский Суд, ожидая вынесения справедливого судебного решения.
Споры о юридической природе решений и постановлений, выносимых Европейским Судом, и применения их в Российском законодательстве всё ещё идут в правовой доктрине. Так, одни ученые ведут дискуссии преимущественно по вопросу признания прецедентного характера решений Европейского Суда. Считается, что суть прецедента заключается в том, что он должен применяться в делах, подобных тем, которые уже рассматривались в ЕСПЧ, то есть имеющих аналогичный характер [1, с. 47]. Другие же ученые рассматривают решения ЕСПЧ только как толкование положений европейской Конвенции, то есть как некий результат, который возникает на основе общепризнанных принципов и норм международного права.
В настоящее время признание прецедентов как источников права в Российской Федерации на законодательном уровне не урегулировано. Однако в марте 1998 года наше государство ратифицировало Европейскую конвенцию и с этого времени обязана соблюдать закрепленные в Конвенции права и свободы, в рамках толкования, которое осуществляется Европейским Судом. Следовательно, некорректно говорить о том, что для нашего государства судебный прецедент не является источником национального права.
Судебные акты Европейского Суда в развитии судебного прецедента в российской правовой системе играют важную роль. Как отмечает
М.В. Кучин: «после присоединения России к Конвенции, остро встаёт проблема включения прецедентного права Совета Европы в правовую систему Российской Федерации по аналогии с общепризнанными нормами и принципами международного права» [3, с. 51]. В этой связи необходимо наиболее точно определить место судебного прецедента в правовой системе России.
При анализе вышеизложенной проблемы целесообразно обратиться к Конституции Российской Федерации, которая установила, что общепризнанные принципы международного права являются составной частью национальной правовой системы России, а также исходя из ч. 1 ст. 17 Конституции РФ гарантирует основные права и свободы человека и гражданина в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права [2].
Вышеуказанные конституционные положения нашли свое дальнейшее продолжение в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ: от 10 октября 2003 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» и от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» указано, что правовые позиции Европейского Суда, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов. В тоже время правовая позиция Верхового суда РФ содержит указание на то, что во избежание любого нарушения Конвенции, суды должны применять Конвенцию с учетом практики ЕСПЧ.
В постановлении от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», Пленум Верховного суда Российской Федерации подчеркнул, что Верховному суду также следует учитывать решения Европейского Суда, в которых дано толкование положений Конвенции, подлежащих применению.
С учетом вышеизложенных обстоятельств можно сделать вывод о том, что российские суды могут основывать свои решения на нормах Европейской Конвенции, Протоколов и прецедентах Европейского Суда.
Сегодня суды практически всех государств-участников ЕКПЧ исследуют решения Европейского суда и ссылаются на них для правильного применения норм Конвенции. Российская Федерация не исключение. Судьи нашего государства активно используют ссылки на Постановления ЕСПЧ, принятые в отношении других государств – участников Конвенции, при обосновании тех или иных своих доводов, например: Решение Рославльского городской суд Смоленской области от 22 октября 2020 года по делу № 2-988/2020, Решение Красносельского районного суд Санкт-Петербурга от 10 июля 2020 года по делу № 2а-4828/2020, Решение Алтайского краевого суда от от 29 декабря 2020 года по делу № 3А-1122/2020, Апелляционное определение Московского городского суда от 2 сентября 2021 года по делу № 33-31704.
Резюмируя вышеизложенные доводы, можно прийти к умозаключению, что, несмотря на отсутствие чёткого, формально определённого признания практики Европейского Суда в качестве источника российского права, прецеденты ЕСПЧ фактически являются одним из источников права в российской правовой системе. В тоже время стоит отметить, что у Конституционного Суда РФ есть право признавать недействительными на территории Российской Федерации акты ЕСПЧ, которые будут противоречить Конституции РФ.
Список использованных источников:
- Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт (несколько наблюдений из и практики взаимодействия Европейского Суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия) // Сравн. Конституц. Обозрение. 2006. № 1. С. 43-53.
- Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 19.03.2022.
- Кучин М. В. Прецедентное право Совета Европы и правовая система России // Правоведение. 2001. № 1. С. 50-52.