Актуальность проблематики мнимых сделок обусловлена рядом факторов.
Во – первых, в условиях современной экономической среды мнимые сделки становятся все более распространенными и содержательно неоднородными, что порождает массу вопросов их правовой квалификации.
Во – вторых, подобные сделки вносят беспорядок в сложившийся гражданский оборот, оказывая при этом негативное воздействие на права и законные интересы его участников.
В – третьих, существующая нормативная база, а также правоприменительная практика не всегда способствуют эффективной защите физических лиц и организаций, чьи права оказались нарушены в результате совершения такого рода сделки.
Легальное определение мнимой сделки содержится в п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, согласно которому мнимой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия [1].
Единой позиции относительно правовой природы мнимых сделок в науке не сложилось. В частности, неразрешенным остается вопрос о характере порочности, присущей данным сделкам.
О.С. Иоффе предлагал рассматривать мнимые сделки в качестве противозаконных, констатируя тем самым наличие в них порока содержания [3, с. 291].
При этом порок содержания в самом общем виде представляет собой несоответствие условий сделки императивным требованиям закона, иных нормативных правовых актов, а также основам правопорядка, нравственным и моральным устоям.
Безусловно, довольно часто мнимые сделки совершаются с заведомо противоправной целью. Классическим примером подобного рода действий является заключение фиктивного договора об отчуждении имущества должником в ходе производства о несостоятельности. Цель такой сделки состоит, прежде всего, в предотвращении крупных имущественных потерь посредством невключения «отчужденного» имущества в состав конкурсной массы. Не менее распространенными являются мнимые сделки, совершаемые хозяйствующими субъектами, направленные на сокрытие реального уровня прибыли и дальнейшее снижение причитающихся к уплате налогов.
И все же подход, в соответствии с которым мнимые сделки надлежит рассматривать исключительно в качестве противоправных, представляется как минимум однобоким. Нередки случаи, когда стороны, совершая такую сделку, не имеют намерений причинять вред охраняемым законом отношениям, либо извлекать выгоду из своего поведения. Так договор мены жилых помещений, в шутку заключенный сторонами, которые с самого начала не собирались его исполнять, совершенно точно не может быть расценен как противоречащий закону или правопорядку.
Поэтому наиболее объективной в этом отношении представляется позиция Н.В. Рабинович, которая указывала, что «чаще всего совершение мнимой сделки преследует какую-то противозаконную цель. Однако противозаконность цели в данном случае вовсе не обязательна, поэтому неправильно рассматривать мнимые сделки в связи с изучением противозаконных сделок либо подчеркивать, что они могут быть направлены на противозаконную цель» [4, с. 148].
Другой взгляд на природу мнимых сделок, в частности, обозначен Ф.С. Хейфецом, по мнению которого недействительность таких сделок вызвана расхождением воли и волеизъявления (пороком воли), а не противозаконным содержанием [5, с. 84].
Традиционно выделяют две разновидности порока воли в недействительных сделках: формирование воли в ненадлежащих условиях (к примеру, под влиянием насилия) и неправильное выражение существа воли самим волеизъявлением лица (совершение сделки под влиянием существенного заблуждения).
Анализ наиболее часто встречающихся в правоприменительной практике мнимых сделок, напротив, показывает, что их типичным признаком является полная согласованность воли сторон. Тем не менее этот факт не позволяет полностью исключить наличие в мнимых сделках порока воли.
Наиболее яркое проявление порока воли в мнимых сделках — это отсутствие у сторон умысла на исполнение сделки. Конститутивным признаком всякой сделки выступает ее особая направленность на возникновение, изменение и прекращение гражданских правоотношений. В этом свете вышеназванная особенность обретает ключевое значение для квалификации сделки в качестве мнимой.
Все это позволяет сделать вывод о том, что правовая природа мнимых сделок весьма специфична, что обусловлено присутствием в них отдельных признаков, характерных для сделок с пороком содержания с одной стороны и проком воли с другой. Поэтому стоит согласиться с Б.М. Гонгало, который, обращаясь к данному вопросу, замечает, что «они обнаруживают известное сходство со сделками, страдающими пороками воли. Однако обычно такие сделки совершаются с какой-либо противоправной целью» [2, с. 239].
Представляется целесообразным выделить некоторые отличительные признаки мнимых сделок, которые уместно условно рубрицировать на объективные и субъективные.
К числу объективных признаков мнимых сделок следует отнести:
1. Наличие в договоре положений, свидетельствующих об отсутствии у сторон воли на фактическое исполнение обязательства. Например, договор дарения недвижимого имущества (например, квартиры) может содержать условие о сохранении права проживания за предыдущим собственником. Гипотетически, такой договор может быть признан мнимой сделкой.
2. Заключение договора между близкими родственниками либо аффилированными или зависимыми лицами. Конечно, данный признак не является безусловным показателем мнимости сделки, однако, он приобретает особую значимость, если сделка совершается в условиях производства о несостоятельности (банкротства), либо обращения взыскания в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
3. Соблюдение и, в некоторых случаях, превышение требований о форме и регистрации сделки. Это может выразиться в составлении избыточного количества актов приёма – передачи, нотариальном удостоверении сделок, не требующих такового и т. д.
Среди субъективных признаков выделяются:
1. Умышленность, которая проявляется в осознанном и преднамеренном нежелании обеих сторон исполнять сделку. При этом, если хотя бы одна из сторон исполнила сделку, либо изначально намеревалась её исполнить, то сделка не может быть признана мнимой.
2. Отсутствие экономического интереса. У сторон нет цели на извлечение какой – либо выгоды (например, приобретения имущественных прав) конкретно в результате совершения такой сделки, либо сделка призвана сокрыть противоправные действия сторон (как в случае уклонения от уплаты налогов).
Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что мнимые сделки обладают сложной и не до конца проясненной правовой природой. В науке этот вопрос решается по – разному. Особенность правовой природы мнимых сделок, прежде всего, состоит в одновременном наличии признаков, присущих как сделкам с пороком содержания, так и сделкам с пороком воли. Как следствие, данная особенность позволяет ставить вопрос о выделении мнимых сделок в особую категорию порочных сделок, которым присущ смешанный характер порочности.
Список литературы:
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51 - ФЗ (с послед. изм. и доп.) // Собрание законодательства РФ. - 1994. - №32. - Ст. 3301.
- Гражданское право: Учебник для вузов / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998.
- Иоффе О.С. Советское гражданское право. – М.: Юридическая литература, 1967.
- Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1960.
- Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. – М.: Юрайт, 2000.