Современные условия свидетельствуют о росте популярности оказания услуг хранения в отношении биологических материалов человека. Так, например, развитие репродуктивных технологий и активное использование методов суррогатного материнства обусловили возникновение потребности услуг по хранению криоконсервированных материалов, которые, в соответствии с Приказом Минздрава России от 31.07.2020 г. № 803н оплачиваются за счет личных средств граждан и иных средств в соответствии с установленными законодателем требованиями [5]. Соответствующие биологические материалы в соответствии с положениями Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ, хранятся в банках биологических материалов [6], также на законодательном уровне определены требования к сохранению биологического материала [7]. Однако, как справедливо отмечается исследователями, на уровне гражданского законодательства особенности регулирования правоотношений между биологическим банком и лицом, передающим на хранение биологический материал, отсутствуют [2], что не вполне отвечает современным реалиям и общественным потребностям.
Как отмечается отдельными исследователями, законодатель рассматриваемую сферу правоотношений в настоящее время стремится урегулировать исключительно в рамках медицинского и уголовного права, обходя стороной отношения гражданско-правового характера [4], несмотря на тот факт, что медицинская практика как в России, так и в зарубежных странах идет по пути признания вещной природы таких объектов, которые становятся предметом договоров хранения, транспортировки и некоторых других [3].
Действующий Гражданский кодекс Российской Федерации биологический материал в качестве объектов гражданских прав не выделяет [1], однако, например, в соответствии с Приказом Минздрава России от 31.07.2020 г. № 803н следует, что лица, которым принадлежит биоматериал, в случае его неиспользования в медицинских целях, самостоятельно принимают решение о дальнейшей судьбе такого материала (донорство, утилизация, криоконсервация) посредством заключения соответствующих гражданско-правовых договоров, что непосредственно свидетельствует об оценке таких материалов как возможных объектов гражданских прав.
Вполне закономерно возникает вопрос о правовой природе и видах договорных конструкций, которыми могут оформляться данные правоотношения. Учеными констатируется, что на практике между биобанком и пациентом заключаются договоры криоконсервации и хранения биологического материала человека, правовая природа которых остается до настоящего времени неопределенной [8]. В наибольшей мере обоснованной видится точка зрения М.Н. Малеиной, которая высказывается о том, что договор криоконсервации и хранения биологического материала находится на стыке договора оказания медицинских услуг (в части забора биоматериала, его криоконсервации) и договора хранения (в части обеспечения сохранности таких материалов), образуя, при этом, качественно новую договорную конструкцию, не подпадающую ни под одну из закрепленных положениями ГК РФ [2]. Таким образом, исключается возможность отнесения рассматриваемого договора исключительно к числу договоров медицинского характера (поскольку дальнейшее медицинское использование биоматериала, например, его трансплантация, могут как не состояться вообще, так и состояться в иной медицинской организации) или к договору хранения, поскольку предметом анализируемого договора выступают не только услуги по обеспечению сохранности, но и также услуги забора, тестирования, криоконсервации материала.
На наш взгляд, договор криоконсервации и хранения биологического материала действительно обладает своей уникальной спецификой, которая обусловлена не только самим предметом такого договора, но и иными условиями данной договорной конструкции, в первую очередь – в части регламентации прав и обязанностей биологического банка, с одной стороны, и «донора» биологического материала с другой. Основная часть прав и обязанностей сторон данного договора рассредоточена по актам отраслевого законодательства и подзаконным актам. Так, например, исходя из системного толкования норм действующего законодательства и нормативных актов Минздрава России, выделяются такие права и обязанности сторон рассматриваемого правоотношения, как: обязанность «донора» оплатить услуги забора, тестирования, криоконсервации и хранения материала; право гражданина требовать конфиденциальности информации, связанной с заключением и исполнением рассматриваемого договора, а также информации, полученной из его биологических материалов (например, о наличии заболеваний или иных генетических особенностях); обязанность биологического банка проверить качество биологического материала и его пригодность для дальнейшего медицинского использования, определить надлежащие условия хранения образцов; банк вправе самостоятельно определить метод криоконсервации, режим хранения материала; обязанность банка следовать указаниям гражданина в части распоряжения биоматериалами (например, в случае его смерти); обязанность банка принять решение о судьбе биоматериала в случае его невостребованности по окончании срока договора; обязанность биологического банка не допускать случаев самостоятельного распоряжения биологическими образцами и проч.
Из вышеприведенного следует, что рассматриваемая договорная конструкция затрагивает многие морально-этические аспекты осуществления такой деятельности, в связи с чем, четкой проработки требуют и вопросы ответственности сторон (в первую очередь – биологического банка) за нарушение договора криоконсервации и хранения биологического материала (например, в случае отбора непригодного материала и возникновения невозможности его дальнейшего использования; неправомерное распоряжение биологическим материалом, переданным на хранение; нарушение условий хранения биоматериала, обусловившим его дальнейшую непригодность для медицинского использования). Неурегулированность данных вопросов, как справедливо отмечает Ю.С. Печегина, существенно сужает границы судебной защиты прав и законных интересов сторон рассматриваемых правоотношений, а «Правовая неопределенность и «творческий» подход практиков, не учитывающих сложную биоэтическую составляющую таких отношений, применение норм по аналогии приводят к злоупотреблению правами, нарушению баланса прав и законных интересов участников и даже криминализации такой чувствительной сферы» [3].
Таким образом, в современных условиях сложилась ситуация, при которой в практической деятельности применяется договорная конструкция, не нашедшая своего закрепления и регламентации на уровне гражданского законодательства, что не только порождает вопросы теоретического характера, но и на практике может существенно усложнять взаимоотношения сторон такого договора, в частности – вопросы защиты прав и законных интересов участников таких правоотношений. Представляется, что в данном случае требуется особый законотворческий подход, который заключается, во-первых, в дополнительной конкретизации на уровне федерального законодательства вопросов относительно прав и обязанностей сторон рассматриваемой договорной конструкции, вопросов их гражданско-правовой ответственности, а во-вторых, в закреплении на уровне норм ГК РФ такой договорной конструкции, как договор криоконсервации и хранения биологического материала, поскольку ни одна из существующих договорных конструкций к данным правоотношениям в настоящее время применена быть не может.
Список использованных источников:
- Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 32.07.2025) // Собрание законодательства РФ. – 1994. - № 32. – Ст. 3301.
- Малеина М.Н. Договор криоконсервации и хранения биологического материала человека в персональном биобанке // Журнал российского права. 2021. № 4. С. 71-82.
- Печегина Ю.С. Репродуктивные клетки человека как объекты гражданского оборота в России и зарубежных странах // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2021. № 8 (84). С. 125-135.
- Плотников Д.А., Усцов Д.К. О правовом статусе тела, органов и тканей человека, протезов, имплантов в гражданском обороте // Российский судья. 2019. № 6. С. 30-35.
- Приказ Минздрава России от 31 июля 2020 г. № 803н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению» // Документ опубликован не был. Доступ из Справ. – правовой системы «Консультант Плюс».
- Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ (ред. от) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 2011. - № 48. – Ст. 6724.
- Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 180-ФЗ (ред. от 04.08.2023) «О биомедицинских клеточных продуктах» // Собрание законодательства РФ. – 2016. - № 26. – Ст. 3849.
- Ярош А.В. Гражданско-правовая конструкция договора на криоконсервацию и хранение эмбриона // Журнал российского права. 2021. № 12. С. 108-119.