С неукоснительной эволюцией общественных отношений возникает соответствующая необходимость в модернизации законодательства, регулирующего появившиеся тенденции в сферах социальной жизни. Так, нормотворчество материальное не должно быть сепарировано от нормотворчества процессуального и исполнительного. Здесь речь об обеспеченности полной реализации любой нормы права Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Очевидны изменения структуры УК РФ в части декриминализации и криминализации отдельных норм ввиду отсутствия актуальности существующих правоотношений и, наоборот, ужесточения уголовной ответственности за отдельные составы преступлений. Так, Российская Федерация сталкивается с серьезными вызовами недружественных стран на международной политической арене в соответствии с проведением специальной военной операции. [1] Наряду с внешнеполитическими особенностями установления лидирующей позиции среди стран мира, Россия расширяет спектр обеспеченности нормами уголовного законодательства во внутриполитическом устройстве для полноценной их реализации и защищенностью общества от преступных посягательств.
Явление коррупции, очевидно, рассматривается как одна из институциональных проблем, усугубляющих структурные ограничения роста экономики России (п. 12.1 разд. 12 Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года), и поэтому в основе отношений государства с субъектами предпринимательской деятельности должно лежать превращение России в страну с низким уровнем коррупции (п. 12.1 разд. 12 Концепции). Борьба с коррупцией выступает в качестве одного из краеугольных камней современной уголовной политики Российской Федерации, и центральное место в связи с этим занимают уголовно-правовые средства борьбы с наиболее опасными коррупционными деяниями.
Эволюция уголовного законодательства в области регулирования вопросов установления наказания за коррупционные проявления содержит резко негативные репрессивные черты закрепления уголовной ответственности. С 2016 года ведется активная борьба с субъектами преступлений, предусмотренных статьями 291.2 и 204.2 УК РФ, как мелкое взяточничество и мелкий коммерческий подкуп соответственно. Именно с начала ХХ столетия свое закрепление получила бытовая коррупция, однако введение в действие ст. 291.2 и ст. 204.2 УК РФ было скорее либерализацией нежели репрессией в отношении лиц, совершающие мелкие коррупционные деяния, ведь подобное разлагающе влияет на существующее государственное и муниципальное управление, а также доверие граждан к институтам власти. Вред от низовой коррупции даже более ощутим, так как она влияет на повседневную жизнь граждан. Возникает справедливый сопутствующий вопрос: «Необходим и оправдан ли процесс гуманизации наказания в отношении лиц, совершивших преступления, квалифицируемые как мелкая коррупция?» [3]
С 2017 года в уголовном законодательстве замечается тенденция установления наказания за более «тяжкую» коррупцию - в области реализации государственного оборонного заказа. С принятием Федерального закона от 29 декабря 2017 г. № 469-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» гл. 23 и 30 УК РФ были дополнены соответственно ст. 201.1 «Злоупотребление полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа» и ст. 285.4 «Злоупотребление должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа» была заметна стратегия законодателя минимизировать коррупционные проявления именно в области реализации гособоронзаказа. Специальная юридическая техника при составлении норм проявляется в практическом повторении диспозиции ст. 201.1 и 285.4, за исключением слов «…при выполнении государственного оборонного заказа…», диспозиции ст. 201 и 285 УК РФ, соответственно, закрепленные признаки состава преступления сохраняют актуальность. Конкретизирована только сфера выполнения полномочий должностных лиц и лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, – это сфера государственного оборонного заказа. [5]
Санкции ст. 201.1 и 285.4 УК РФ также подтверждают специальный характер норм, так как существенно увеличивается размер наказания, делая данные преступления по основному составу тяжкими (в отличие от средней тяжести преступлений, закрепленных в ч. 1 ст. 285 и ч. 1 ст. 201 УК РФ). Например, относительно ст. 285 и 285.4 УК РФ сравнение видов и размеров наказаний таково: если по ч. 1 ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» в качестве основных видов наказаний могут быть назначены штраф (до 80 тыс. р.), лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (до 5 лет), принудительные работы (до 4 лет), арест (от 4 до 6 месяцев), лишение свободы (до 4 лет), то по ч. 1 ст. 285.4 «Злоупотребление должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа» – как основные виды наказаний предусмотрены только штраф (от 1 до 3 млн р. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 3 лет) и лишение свободы (на срок от 4 до 8 лет). Отнесение преступления к разряду тяжких означает, что отбывание наказания в виде лишения свободы уже будет осуществляться не в колонии-поселении, а в колонии общего режима, если лицо ранее не отбывало лишение свободы. Подобное законодательное закрепление иллюстрирует, что законодатель посчитал, что коррупция - явление социально-экономически опасное, способное нанести серьезный урон общественной жизни в период кризисного этапа или в период проведения боевых действий, при которых требуется реализация государственного оборонного заказа.
Государственный оборонный заказ формируется на основе военной доктрины России, планов развития Вооруженных сил. Его утверждение предполагает определение государственных заказчиков, размещение гособоронзаказа, которое основывается на Федеральном законе от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». В числе юридических лиц, которые составляют сферу гособоронзаказа, – госкорпорации «Росатом», «Роскосмос», «Ростех» и проч.
Так, необходимо установить наличие преступного деяния, которое образовало бы объективную сторону преступлений, описанных в данной работе, а именно, злоупотребление полномочиями (должностными), а также немаловажно установить последствие в виде причинения существенного вреда интересам общества и государства для привлечения к уголовной ответственности лиц, представляющих описанные организации в статусе должностных лиц или лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях. Примером объективной стороны может послужить намеренное затягивание или срыв сроков строительства объектов по запросу Министерства Обороны Российской Федерации, не выполнение, не связанное с производственной необходимостью, процедур предусмотренных работ, поставок продукции, которые закреплены в договорах в сфере государственного оборонного заказа.
Субъективную сторону при этом образуют вина в виде прямого умысла и мотив – корыстная или иная личная заинтересованность (ст. 285.4 УК РФ) или цель извлечения выгоды и преимуществ для себя и других лиц (ст. 201.1 УК РФ). Тем самым, лицо должно осознавать, что злоупотребляет полномочиями с корыстной (преследуя цель извлечения выгоды) или личной (например, карьеризм) заинтересованностью, предвидеть возможность или неизбежность причинения вреда охраняемым законом интересам общества или государства и желать наступления названных последствий от своих действий.
Введение данной нормы в УК РФ обусловлено необходимостью повышения эффективности деятельности интегрированных структур ОПК в рамках выполнения государственного оборонного заказа, а также обеспечения реальной боеготовности, обороноспособности, безопасности населения ввиду наличия внешних угроз в настоящий момент.
Судебная практика применения описанных и рассматриваемых статей Особенной части УК РФ на официальных сайтах судов была не размещена до 2023 года, что, видимо, было обусловлено недавним введением в действие этих уголовно-правовых норм. Однако ситуация изменилась в начале 2023 года, когда Арбитражные суды рассматривали дела № А60-14114/2022 и № А27-20717/2021. На данный момент ст. 285.4 и ст. 201.1 УК РФ являются «рабочими» и функционируемыми в соответствующей мере.
Обращаем внимание на то, что наличие выявленных признаков коррупционных деяний, их сущности в сфере государственного оборонного заказа, является довольно сложной задачей. Именно поэтому коррупция является феноменом общественной жизни, что обосновывает необходимость криминологического изучения данной категории преступлений с целью организации все более эффективного противодействия коррупции в сфере государственного оборонного заказа.
Список литературы:
1. Александров, С. Г. Юридическая дефиниция «коррупция»: понятие, особенности методологического познания / С. Г. Александров // История государства и права. — 2007. — № 11. — С. 2—5.
2. Долгова, А. И. Коррупция и борьба с ней / А. И. Долгова. — М.: Российская криминологическая ассоциация. 2000.
3. Корякин, В. М. Коррупция в Вооруженных Силах: теория и практика противодействия / В. М. Корякин. — М.: За права военнослужащих, 2009. — 333 с.
4. Корякин, В. М. О поощрении лиц, содействующих раскрытию коррупционных преступлений / В. М. Корякин, В. С. Харитонов // Право в Вооруженных Силах — военно-правовое обозрение. — 2019. — № 7 (264). — С. 64—69.
5. Корякин, В. М. Ценообразование в госзакупках для нужд обороны и его коррупциогенность / В. М. Корякин. // Военное право. — 2014. — № 3. — С. 231—244.
6. Основы борьбы с коррупцией (системы общегосударственной этики поведения) / Науч. ред. С. В. Максимов и др. — М.: Спарк, 2000.
7. Харитонов, С. С. О некоторых аспектах привлечения военнослужащих к материальной ответственности / С. С. Харитонов // Военноюридический журнал. — 2018. — № 7. — С. 6—8.
8. Харитонов, С. С. О проблемных вопросах обеспечения законности в сфере государственного оборонного заказа / С. С. Харитонов // Военное право. — 2012. — № 1. — С. 236—245