С 2013 года в гражданский оборот было введено понятие «обход закона», содержание которого до сих пор не раскрыто ни в научной литературе, ни в правоприменительной практике.
Анализируя различные толкования термина «обход закона» и выделяя общие черты, можно сказать, что обход закона – это действия, формально не нарушающие закон, но по своей сути направленные на достижение запрещенной законом цели.
На практике обход закона совершается посредством многих правовых конструкций, но в большинстве своем через совершение сделок.
Законодатель не включил в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) понятие сделки, совершенной в обход закона, а также последствия ее совершения [1].
Принятие в 2015 году постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» не внесло ясности в части определения понятий «обход закона», «сделка в обход закона» [2].
В пункте 8 вышеназванного постановления Пленум говорит о том, что сделка в обход закона является недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также на основании ст. 170 ГК РФ. Из буквального содержания также следует, что не любая сделка в обход закона недействительна, а только та, что с противоправной целью.
Такой подход правоприменителя нельзя признать верным.
Во-первых, поскольку обход закона направлен на достижение запрещенной законом цели, то и цель сделки в обход закона никак не может быть правомерной. Соответственно, любая сделка в обход закона совершается с противоправной целью.
Во-вторых, сделки в обход закона – не синоним мнимых и притворных сделок. Различие между обходом закона и мнимыми и притворными сделками состоит в том, что при совершении сделок в «обход закона» целью является действие, направленное на достижение отраженного в сделке правового результата, имеет правовое основание и отражает волю сторон (иногда волю одной стороны, так как часто вторая даже не догадывается о заключении ей «обходной» сделки).
Как в мнимой, так и в притворной сделке отсутствует основание, поскольку стороны вовсе не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть при заключении данных сделок [3, с. 181]. При этом порок воли наличествует у обеих сторон, поскольку они обе не заинтересованы создать соответствующие правовые последствия заключаемой сделке.
Если вспомнить принятую в науке дифференциацию нормы на общую и специальную, то обход закона в редакции ст. 10 ГК РФ – это общая норма, а мнимые и притворные сделки в редакции ст. 170 ГК РФ являются специальной нормой. В этой связи, если сделка является мнимой или притворной, то она недействительна в силу этой мнимости или притворности, и ссылка на ст. 10 ГК РФ, предусматривающую «обход закона» не требуется, так как есть специальная норма законодательства.
Таким образом, сделка в обход закона не может квалифицироваться как мнимая или притворная, поскольку конструкция «обхода закона» должна применяться в ситуации, когда нет нарушения специальных норм [4, с. 115].
Несмотря на то, что категория «обход закона» существует в ГК РФ уже более пяти лет, до сих пор не сложилось единообразной судебной практики по вопросу правого основания признания сделки, совершенной в обход закона, недействительной. По большей мере суды не анализируют рассматриваемую категорию, по-разному применяя «обход» закона в качестве основания недействительности сделки.
Например, в деле № А55-27273/2017 суд, признавая цепочку сделок по предоставлению займа аффилированным кредитором должнику совершенной в обход закона с противоправным намерением сторон сделки причинить вред кредиторам, указал, что такие сделки являются недействительными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ [5].
В другом деле суд признал совершенной в обход закона сделку по дарению имущества ответчика с целью вывода активов в преддверии банкротства ответчика, в связи с чем признал такую сделку ничтожной в силу положений ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ [6].
Как мы видим, на практике происходит терминологическое смешение сделок, совершенных в обход закона, и притворных и мнимых сделок, четких критериев разграничения пока не выработано[7, с. 34]. При этом нельзя не отметить намечающуюся положительную тенденцию по этому вопросу.
Летом 2020 года Верховный суд Российской Федерации рассмотрел дело о признании недействительными кредитного договора, договора цессии, соглашения о переводе долга, сделки по выдаче банковских гарантий, совершенных в один. Суды нижестоящих инстанций квалифицировали эти сделки как мнимые и совершенные для введения Банка России в заблуждение, создав выгодную для кредитной организации имитацию прироста имущества, учитываемого при расчете его собственных средств (капитала).
Верховный суд Российской Федерации не согласился с доводами нижестоящих судов, указав, что в данных сделках участвовали также третьи лица, чья воля достоверно не была направлена на имитацию возникших в результате заключения сделок правоотношений. Как верно было отмечено судом: «намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора». Суд также указал, что сделки не являются притворными, так как неясно, какие в действительности сделки они прикрывали. В этой связи Верховный суд Российской Федерации направил дело на новое рассмотрение для определения, были ли сделки мнимыми, притворными или направленными на обход закона [8].
Можно с уверенностью сказать, что упомянутое определение Верховного Суда Российской Федерации является революционным в части разграничения сделок в обход закона и мнимых и притворных сделок.
Из вышеизложенного можно отметить следующие отличительные черты сделок в обход закона:
- имеет форму действительной сделки;
- как правило, воля «обойти закон» выражена только у одной из сторон сделки;
- умысел направлен на те последствия, наступление которых сторона в действительности желает;
- их содержание нарушает цель (смысл) закона.
Таким образом, сделка, совершенная в обход закона – это сделка, которая формально соответствует всем требованиям закона, но в действительности нарушает цель законодателя, поскольку с ее помощью стремятся обойти установленные законом ограничения и запреты.
Исходя из существа запрета на обход закона, а также положений ст. 168 ГК РФ напрашивается вывод, что «обход закона» является основанием для признания сделки ничтожной.
Полагаем, что для упрощения механизма признания сделки в обход закона ничтожной целесообразным будет ввести отдельную норму, в силу которой «обход закона» будет отдельным основанием для признания сделки недействительной ввиду её ничтожности.
Представляется, что определение сделки в «обход закона» и подробные критерии для признания сделки ничтожной вследствие ее совершения в «обход закона» должны быть сформированы на уровне высшей судебной инстанции в России путем принятия нового постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Предложенные выше изменения будут способствовать выработке единообразной судебной практики по вопросу применения правовой конструкции «обход закона», что повлечет применение закона в соответствии с его целью, а также соблюдение прав и законных интересов участников гражданского оборота.
Список литературы:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федер. закон от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ. Доступ из СПС «Консультант Плюс».
2. О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25. Доступ из СПС «Консультант Плюс».
3. Егоров А.В. Обход закона: использование дозволенной правом формы ради запрещенной правом цели // Вестник международного коммерческого арбитража. – 2011. – № 2. – С. 170–190.
4. Ташкер И.Г. Некоторые вопросы недействительности противозаконных сделок // Советское государство и право. – 1958. – № 8. – С. 113–117.
5. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2020 по делу № А55-27273/2017: http://www.arbitr.ru/.
6. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.08.2020 по делу № А56-97530/2015: http://www.arbitr.ru/.
7. Данилов И.А. Недействительность сделок с пороком содержания: общий состав // Гражданское право. – 2011. – № 2. – С. 33–36.
8. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 июля 2020 г. № 306-ЭС19-2986. Доступ из СПС «Консультант Плюс».