В настоящий момент особый интерес в научном и профессиональном сообществе вызывает изучение проблемных вопросов в сфере преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. Преступления, связанные с публичными действиями, направленными на формирование негативного общественного мнения о выполнении задач и осуществлении полномочий Вооруженными Силами Российской Федерации (далее – Вооруженными Силами РФ) и государственными органами Российской Федерации за ее пределами, появились относительно недавно. Так, в начале марта 2022 г. Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) был дополнен ст. 207.3, которая установила ответственность за распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил РФ, а уже в конце того же месяца в уголовном законе появилась ст. 280.3 УК РФ.
По мнению д.ю.н., профессора кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина Ю. Е. Пудовочкина: «Сильное государство претендует на внедрение и поддержку государственной идеологии, а именно на защиту официально декларируемых идеологических установок» (ст. 243.4, 280.3, 282.4, 354.1 УК РФ)».
Общественная опасность данного деяния выражается в том, что дискредитация использования Вооруженных Сил РФ и органов государственной власти в целях защиты интересов Российской Федерации, а также публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства создает не только негативное общественное мнение о выполнении задач и осуществлении полномочий Вооруженными Силами РФ и государственными органами Российской Федерации за ее пределами, но и прежде всего подрывает основы конституционного строя и безопасности государства». По мнению д.ю.н., профессора А. В. Бриллиантова: «Заведомо ложная или, как теперь принято говорить, фейковая информация имеет перед собой цель исказить образ государства, его вооруженных сил, их целей и задач, средств и достижений, что в результате беспрепятственно позволяет создать в глазах и сознании людей образ врага, демонизировать страну и ее население».
Первичный анализ содержания ст. 280.3 УК РФ позволяет сформулировать следующее: 1. Деяние возможно только в форме действия; 2. Действия должны обладать обязательным признаком публичности; 3. Лицо преследует цель дискредитации действий: Вооруженных Сил РФ, государственных органов, добровольческих формирований, организаций, отдельных лиц. Однако, далеко не каждый представитель доктрины положительно оценивает существующую на данный момент редакцию анализируемой статьи Особенной части УК РФ. Рассмотрим некоторые из научных позиций по данному спорному вопросу.
Н. А. Лопашенко в своей работе под названием «Состав преступлений с административной преюдицией – «Свой среди чужих?» высказалась следующим образом: «То, что происходит ныне с внедрением составов с административной преюдицией в УК РФ, не могу назвать никак иначе, кроме как ползучей интервенцией». По ее мнению: «проблема заключается в том, что в административном законодательстве далеко не всегда используются те же формулировки, что в уголовном, а в некоторых случаях под понятие "аналогичное деяние" могут подпадать сразу несколько составов административных правонарушений. Потому правоприменителю приходится прибегать к определенным допущениям, к субъективной оценке преюдициального деяния, что колеблет границы криминализации, которые должен устанавливать только законодатель».
По мнению профессора А. Б. Арапова: «настоящая редакция ст. 280.3 УК РФ нарушает № 53-ФЗ». Ученый пишет: «Применительно к понятию "дискредитация", представляющему собой пример иностранного заимствования, следует иметь в виду, что отечественным законодательством запрещено употребление иностранных слов и выражений, за исключением иностранных слов, не имеющих аналогов в русском языке (п. 6 ст. 1 ФЗ № 53-ФЗ «О государственном языке РФ»)». В своей работе А. Б. Агапов делает вывод о несовершенстве избранной законодателем терминологии, поскольку «существует множество русских слов, рассматриваемых в качестве синонимов понятию «дискредитация».
По мнению главного научного сотрудника НИЦ № 4 ВНИИ МВД России Л. В. Нуделя: «в современном УК РФ появилось избыточное число конкурирующих норм (в том числе специальных составов преступлений), что нарушает системность и справедливость санкций». Л. В. Нудель считает, что «близкие по содержанию, степени общественной опасности и непосредственному объекту посягательства преступления, предусмотренные ст. ст. 207.3 и 280.3 УК РФ, включены тем не менее в разные главы УК - гл. 24 "Преступления против общественной безопасности" и гл. 29 "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства" УК РФ соответственно».
По мнению к.ю.н. Е. А. Писаревской: «изменения, внесенные в уголовное законодательство в 2022 г., являются поспешными и приводит к погрешностям законодательной регламентации, вызывая связанные с выбором подлежащей применению нормы объективные трудности в правоприменительной практике. Как отмечает автор: «разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не успевают реагировать на стремительно меняющееся законодательство. Так, например, "в помощь" норме, содержащейся в ст. 280 УК РФ, приняты нормы, содержащиеся в ст. 280.1, 280.3, 280.4 УК РФ, а в норме, содержащейся в ст. 275 УК РФ, законоположение, предусмотренное ст. 275.1 УК РФ». В своей работе Е. А. делает вывод о том, что «этот факт ставит перед правоприменителем трудную задачу выбора нормы, подлежащей применению».
Рассмотрев мнения представителей отечественной доктрины уголовного права, предлагаю свой перечень проблемных вопросов и пути их решения:
№ 1. Отсутствие легальных определений по основным понятиям. Термин «дискредитация» не имеет в настоящий момент легального определения. При этом официальная позиция Минюста РФ заключается в определении дискредитации как любых умышленных действий, направленных на подрыв авторитета, имиджа, доверия и умаление достоинства. Таким образом, существует необходимость в разработке легального определения понятию, используемому в ст. 280.3 УК РФ. Кроме того, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» нуждается в актуализации. Требуются разъяснения по толкованию и применению указанных норм материального права и создание Примечания к ст. 280.3 УК РФ. Примечание необходимо изложить в следующей редакции:
Ч. 1: «Дискредитация - умышленные действия, направленные на умаление авторитета и подрыв доверия к объектам дискредитации, предусмотренных настоящей статьей».
Ч. 2: «Объектами дискредитации является деятельность Вооруженных Сил РФ в целях защиты интересов РФ и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, деятельность государственных органов РФ по исполнению своих полномочий за пределами территории РФ в указанных целях, а также деятельность добровольческих формирований, организаций и лиц в указанных целях».
№2. Отсутствие легальных разъяснений по применению норм права в части квалифицирующих признаков. В содержании ч. 2 ст. 280.3 УК РФ упоминаются последствия в виде массовых нарушений общественного порядка и (или) общественной безопасности либо создание помех функционированию или прекращение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи. Что под этим понимать, если такие последствия – это абсолютная новелла уголовного законодательства? Отсутствие легального толкования квалифицирующих признаков со стороны Верховного Суда РФ может привести к их произвольному (расширительному) толкованию на практике.
№ 3. Несовершенство содержания ч. 2 ст. 280.3 УК РФ. Представляется опрометчивым включение в единый перечень последствий абсолютно разных объектов уголовно-правовой охраны. Почему объект личности соседствует с иными менее общественно ценными объектами? Кроме того, возникает вопрос о необходимости конкретизации вреда здоровью, причиненного в результате совершения преступления. Редакцию ст. 280.3 УК РФ необходимо дополнить частью 3 и наделить ее следующим содержанием:
Ч. 3: «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, либо на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно на дискредитацию оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации, повлекшие смерть по неосторожности и (или) причинение тяжкого вреда здоровью граждан.