На современном этапе развития политического строя Российской Федерации институт несостоятельности (банкротства) приобретает особую социальную значимость для всех участников экономического оборота. Данная тенденция обусловлена наличием многочисленных изменений, оказывающих деструктивное воздействие на экономическую обстановку внутри государства.
Функционирование института банкротства предполагает достижение множества социально-политических целей. Данное целеполагание зависит от того, какую сторону представляет тот или иной заинтересованный субъект. Например, основной целью участия в процедуре банкротства должника – гражданина является списание долгов. В свою очередь, главной целью кредиторов является соразмерное удовлетворение заявленных к должнику требований. Для достижения указанных целей необходимы детально проработанные правовые механизмы.
Принимая во внимание заложенный законодателем в процессе разработки Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) прокредиторский подход, автор настоящей статьи считает целесообразным сконцентрироваться на способах достижения политико-правовых целей кредиторов. Наиболее эффективным способом формирования конкурсной массы должника, средства от реализации которой будут направлены на соразмерное удовлетворение требований кредиторов, является институт оспаривания сделок в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) граждан и юридических лиц [4, с. 38]. Однако, правоприменители сталкиваются с обширным перечнем сложностей, возникающих в процессе функционирования данного правового механизма на практике.
В п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок, совершенных должником или другими лицами за счёт должника, как по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), так и по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве [1, с. 100]. Вместе с тем, возникает закономерный вопрос о том, каким образом осуществляется разграничение сферы применения указанных правовых механизмов на практике.
Прежде всего, необходимо обратить внимание на тот факт, что предусмотренный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве состав оспоримых сделок применяется только в отношении сделок, совершенных в течение одного года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) либо после принятия указанного заявления к производству. То есть, разграничение сделок с неравноценным встречным представлением и сделок, оспариваемых по правилам ГК РФ, осуществляется исходя из сроков заключения подозрительных сделок.
Более неоднозначная ситуация наблюдается в отношении предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Данный правовой механизм предполагает необходимость доказывания обширного перечня обстоятельств, к числу которых относятся: наличие противоправной цели совершения сделки, наличия негативных последствий совершения оспариваемой сделки в виде причинения вреда конкурсным кредиторам, осведомленность контрагента по оспариваемой сделке о противоправной цели должника. Вместе с тем, указанный стандарт доказывания может применятся и в отношении сделок, оспариваемых по правилам ГК РФ.
Однако, в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» были представлены разъяснения, в которых было указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке [2, с. 2].
При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 постановления № 63 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок [3, с. 5].
Однако, анализ судебной практики свидетельствует о том, что, применяя указанные разъяснения, нижестоящие суды нередко отождествляют понятия оспоримой и ничтожной сделки. К сожалению, недобросовестные участники банкротных дел используют данную правовую неопределенность в целях обхода правил о годичном сроке исковой давности по данной категории споров [5, с. 126]. Указанная ситуация обусловлена тем, что в судебной практике так и не было выработано единого подхода к понятию порока, выходящих за пределы дефекта подозрительной сделки.
В настоящее время законодателем предпринимаются интенсивные попытки по осуществлению реформирования законодательства в сфере банкротства. Вместе с тем, предлагаемые законодателем нововведения являются бессистемными и требует значительной доработки. Более того, выработка единого критерия отграничения составов подозрительных сделок и сделок, оспариваемых по правилам ГК РФ, не представляется возможной. Определение критичности пороков оспариваемой сделки должно осуществляться на основе полной и всесторонней оценки всего перечня фактических обстоятельств дела. В современных условиях разрешение сложившейся правовой неопределенности в данном вопросе путем установления законодателем строгих критериев определения пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, создаст для участников экономического оборота гораздо больше сложностей, чем положительных эффектов от указанных нововведений.
Список источников:
- О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (ред. от 27 декабря 2019 года). Доступ из СПС «Консультант Плюс»;
- О некоторых процессуальных вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве): Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63. Доступ из СПС «Консультант Плюс»;
- Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014. Доступ из СПС «Консультант Плюс»;
- Мифтахутдинов Р.Т. Реформирование законодательства о банкротстве в части совершенствования реабилитационных процедур // Предпринимательское право. Приложение «Право и Бизнес». 2016. № 3. С. 37 – 40;
- Лотфуллин Р.К. Оспаривание сделок при банкротстве. Доступ из СПС «Консультант Плюс».