В условиях дестабилизации общественной и государственной жизни все чаще возникает необходимость для принятия более эффективных мер для борьбы с преступностью.
На данный момент повышенной общественной опасностью обладают многие составы в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ), но на общем фоне все же выделяются преступления террористической направленности. Однако на наш взгляд не все подобного рода деяния обоснованно находятся в УК РФ.
Актуальность выбранной темы обусловлена тем, что в УК РФ уже есть институт общей части, который в силах урегулировать данный вопрос.
Как известно, ст. 205.1 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за содействие террористической деятельности, а именно за склонение, вербовку, иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из указанных в диспозиции преступлений террористического характера, а также иные действия.
Проанализировав объективную сторону каждой из частей данной уголовно-правовой нормы, возникает вопрос: а есть ли необходимость ее нахождения в УК РФ? Обратимся к ст. 33 УК РФ, которая содержит виды соучастников преступления. Как мы понимаем, функции пособника, подстрекателя, организатора перенесены в анализируемую норму в виде самостоятельных составов. Нам это представляется не совсем верным, так как по сути в УК РФ находятся 2 нормы с практически одинаковым содержанием (за исключением санкций и перечня преступлений, которые отсутствуют в ст. 33 УК).
Для доказательства того, что данные статьи можно считать равнозначными, сравним п. 1.1 примечания к ст. 205.1 УК РФ и ч. 5 ст. 33 УК РФ. Таким образом, под пособничеством в ст. 205.1 УК понимаются умышленное содействие совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий к его совершению, а также обещание скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно обещание приобрести или сбыть такие предметы. Под пособником в ст. 33 понимается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы. Можем заметить, что функции переплетаются, они абсолютно одинаковые. Такой же вывод получится, если мы проанализируем схожесть функций остальных соучастников.
Исключив данную норму из кодекса, правоприменитель сможет квалифицировать деяния, указанные в ее диспозиции, через ст. 33 УК, используя ее в качестве общей.
Помимо этого, в ст. 205.1 УК существует большое количество проблем, которые также возможно решить путем декриминализации данного состава. Например, ч. 1 ст. 205.1 УК РФ по категории тяжести является преступлением особого тяжким, однако наказывает за склонение, вербовку, вооружение, подготовку или иное вовлечение лица в преступление небольшой тяжести (ст. 220 УК). Представляется неверным определять такую общественную опасность данного деяния, а также устанавливать подобную санкцию (лишение свободы от 5 до 15 лет). Безусловно, можно найти иное решение данной проблемы, например, дифференцировать ответственность по ст. 205.1 УК в зависимости от категории тяжести преступлений, в которые вовлекаются (вербуются, подготавливаются и т.д.) лица, но логичнее оставить данный вопрос в рамках действия ст. 33 УК, декриминализировав ст. 205.1 УК и квалифицируя преступления через нее же, не придумывая иные пути, не дифференцируя ответственность и не расширяя и так не скромную по содержанию норму.
Таким образом, исключение данного состава из УК РФ не позволит «плодить» нормы в кодексе, приведет к установлению ст. 33 УК в качестве универсальной нормы для преступлений всех видов и категорий тяжести.