В условиях стремительной цифровизации общества возникают новые правовые категории. Одной из таких категорий являются цифровые права человека — специфическая форма прав, связанная с возможностью индивида реализовывать свои фундаментальные свободы и законные интересы в цифровой среде. Гражданско-правовое регулирование цифровых прав человека в России, будучи относительно новым направлением правовой науки, демонстрирует ряд противоречий и пробелов, что порождает необходимость дальнейшего научного исследования и совершенствования законодательной базы.
К данному вопросу, все чаще обращается научное сообщество, поскольку проблема дефиниции цифровых прав требует тщательного рассмотрения с разных точек зрения. Например, такие ученые как Р. А. Абрамов, Н.Ш. Газгиреев, Д. А. Пашенцев, Д.А. Павлова, Б.М. Гонгало и др., неоднократно обращают внимание в своих работах на гражданско-правовое регулирование цифровых прав человека в России.
Цифровые права, согласно ст. 141.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), представляют собой обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются правилами информационной системы, соответствующей требованиям закона. Однако данная формулировка вызывает научную дискуссию, поскольку придает приоритет нормам информационного права, что вступает в противоречие с фундаментальными принципами гражданского законодательства, на что обращает внимание Д.А. Павлова [3, с. 11].
С точки зрения гражданского права, цифровые права включают в себя:
Право на защиту персональных данных — отражает конституционное право на неприкосновенность частной жизни (ст. 23 Конституции Российской Федерации) и регулируется Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – ФЗ «О персональных данных»).
Право на доступ к информации можно соотнести с правом на получение и распространение информации, поскольку механизм обеспечения и реализации данного вида прав одинаковый, но в цифровой среде усложняется за счет алгоритмов и подбора данных, и цифровой цензуры на Интернет-платформах.
Право на цифровую идентичность — новая правовая категория, охватывающая вопросы виртуального присутствия личности, а также защиты данных, используемых для онлайн-аутентификации [1, с. 187].
Гражданско-правовые гарантии цифровых прав предполагают систему юридических механизмов, обеспечивающих их защиту и восстановление. В связи с вышеизложенным, возникает вопрос, каким образом складывается судебная практика в данной области и каким образом граждане могут рассчитывать на защиту своих прав в виртуальном мир в том числе.
На территории всей Российской Федерации уже постепенно складывается практика по обеспечению граждан всем комплексом цифровых прав и соответственно реализуется их право на обращение в суд за защитой.
Так, например, дело о защите персональных данных, в котором суд удовлетворил иск гражданина, требующего удаления его личных данных из поисковых систем на основании права на забвение [4].Это право подразумевает возможность гражданина требовать исключения из публичного доступа сведений о себе, если их распространение нарушает его интересы или устарело.
Основанием для удовлетворения исковых требований стало то, что распространение персональной информации без согласия гражданина может причинить вред его репутации, личной жизни и иным нематериальным благам, охраняемым законом. Мосгорсуд подчеркнул, что современные цифровые технологии не могут становиться препятствием для реализации гражданских прав, а наоборот — должны подчиняться общим принципам права и справедливости. В данном случае было подтверждено, что защита персональных данных и контроль над их распространением являются неотъемлемыми элементами защиты частной жизни
Еще один пример подтверждает динамичность развития цифровой среды, что впоследствии порождает нарушения прав человека в Интернете. В споре по делу о блокировке аккаунта в социальной сети истец требовал восстановления доступа к заблокированному аккаунту в социальной сети, ссылаясь на нарушение его цифровых прав, поскольку аккаунт содержал личную информацию, результаты его творческой деятельности и служил важным средством коммуникации [5].Суд признал действия администрации платформы незаконными, указав, что цифровая идентичность является частью нематериальных благ, защищаемых ГК РФ. Цифровая идентичность включает в себя виртуальное представление личности в сети, её социальные связи и накопленные данные, которые подлежат защите наравне с другими личными правами. Суд указал, что одностороннее и необоснованное ограничение доступа к аккаунту без чёткого объяснения причин и надлежащей процедуры нарушает права пользователя. Следовательно, администрация сайта была обязана восстановить доступ истца к его странице. Таким образом, данные примеры подтверждают необходимость законодательного регулирования цифровых прав, закрепление механизма которых направлено на пресечение правонарушений в сфере личных прав человека.
Проанализировав материалы судебной практики, среди ключевых проблем гражданско-правового регулирования цифровых прав можно выделить несколько аспектов. Отсутствие четкой дефиниции цифровых прав в законодательстве, что порождает неопределенность в их правоприменении [2, с. 252]. Несогласованность норм гражданского и информационного права, которое не сложилось как таковое, однако с учетом изменений в реальной действительности, можно гооврить о формировании такой новой отрасли права как информационное.
Все эти факты затрудняют судебную защиту цифровых прав, так как не всегда суды верно применяют нормы материального права именно из-за коллизий, возникающих по причине обширного круга вопросов, регулируемых разными отраслями права. Недостаточная адаптация механизмов гражданской ответственности к цифровым реалиям, в частности — отсутствие четких положений о компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения цифровых прав.
Соответственно, принятие специализированного закона «О цифровых правах человека», закрепив в нем гражданско-правовой статус цифровых прав. В законе также необходимо выделить и механизмы их защиты, что позволит урегулировать категориальный аппарат, который остается неразрешенным в ГК РФ и обозначить все аспекты правового регулирования в одном нормативном правовом акте, что благоприятно скажется на правоприменительной практике.
Следует выделить позицию ученых, согласно которой предлагается внести изменения в ГК РФ, дополнив ст. 141.1 конкретизацией объектов цифровых прав и уточнением норм о гражданско-правовой ответственности за их нарушение.
Также возможно необходимо создание постоянных рабочих групп в каждом субъекте Российской Федерации для мониторинга новых актуальных вопросов. В ее состав следует включить представителей законодательной власти, научного сообщества и бизнеса для мониторинга правоприменительной практики и оперативного внесения изменений в законодательство. Это позволит с разных сторон отслеживать изменения и применять необходимые меры с учетом мнения гражданского общества, что также способствует демократическому развитию государства.
Исходя из анализа действующего законодательства и мнения авторитетных ученых, мы приходим к выводу о том, что данные вопросы находятся на стадии становления и требует дальнейшего теоретического и законодательного развития. Введение специализированных норм, совершенствование ГК РФ и формирование единого научного подхода к определению цифровых прав позволят создать эффективную правовую основу для защиты цифровых свобод личности в условиях современной цифровой экономики.
Список литературы
- Гонгало Б. М., Новоселова Л. А. Есть ли место «цифровым правам» в системе объектов гражданского права // Пермский юридический альманах. — 2019. — № 2. — С. 179–192
- Кириллова Е. А., Зульфагарзаде Т. Э., Метелёв С. Е. Институт цифровых прав в гражданском праве России // Правоприменение. — 2022. — Т. 6, № 1. — С. 245–256.
- Павлова Д. А. Особенности осуществления цифровых прав // Юрист. — 2023. — № 3. — С. 8–15.
- Решение Мосгорсуда от 15.11.2022 № 3-1456/2022 URL: https://mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/first-civil/details/d726ae20-3375-11ed-b916-fd3e6a3c2166
- Решение Кассационного суда от 12.04.2023 № 5-1678/2023 URL: https://mos-gorsud.ru/rs/perovskij/services/cases/admin/details/483b6ea0-55ff-11ee-b7d8-354d3a6efbea