Уже несколько десятилетий развивается вокруг нас цифровое пространство. Цифровизация уже присутствует во всех сферах нашего общества. И в этом ничего плохого нет, так как это новый вид коммуникации, который облегчил процесс взаимодействия одного субъекта с другим. Но, к сожалению, действующее законодательство не регулирует все отношения, связанные с таким взаимодействием.
В Российском законодательстве отсутствует прямое определение электронных доказательств, поэтому стоит использовать те понятия, которые были выработаны в научной среде.
Как предлагает М. В. Горелова, «электронные доказательства – это сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, выполненные в форме цифровой, звуковой и видеозаписи. К электронным доказательствам относятся также зафиксированные с помощью электронно-вычислительных средств протоколы судебных заседаний, протоколы совершения отдельных процессуальных действий» [1].
Р. И. Оконенко же характеризует электронное доказательство как «электронный носитель информации, содержащий сведения о значимых обстоятельствах дела, обладающий следующими признаками: значительный объем памяти; простота передачи и копирования сведений с одного электронного носителя информации на другой; возможность удаленного доступа к содержанию электронного носителя и информационно-телекоммуникационным система; относительность и неочевидность содержания» [2].
И. Н. Лукьянова пишет о том, что в настоящее время используется несколько разновидностей электронных доказательств: «доказательства, созданные и сохраняемые в электронном виде, представляемые в суд в распечатанном виде и исследуемые как обычные традиционные доказательства; доказательства, созданные и сохраняемые в электронном виде, которые могут быть исследованы только в электронном виде; электронный образ документа, созданного и охраняемого в печатном виде, но поданного в суд в виде сканированного изображения» [3].
Собственно, уже на этом этапе можно сделать вывод что, понятие «электронные доказательства» является собирательным и объединяет по факту целый комплекс алгоритмов такие как, сами электронные документы; скриншоты; сообщения, переданные посредством электронной почты; аудио и видеозаписи в цифровом формате. И для этих всех форм характерна главная черта – электронная (цифровая) форма содержания.
Безусловно, электронные доказательства обладают специфическим характером, что порождает многочисленные дискуссии в научной среде.
Одной из которых является вопрос целесообразности выделения электронных доказательств в отдельную самостоятельную категорию доказательств. Имеется несколько мнений ученых по данному поводу.
С. П. Ворожбит предполагает, что «в зависимости от того, какие из данных, сохраненных в электронной форме, имеют доказательственное значение, будет зависеть их отнесение к тому или иному виду доказательств, закрепленному в процессуальном законодательстве» [4].
М. Н. Зарубина и А. А. Павлов делают вывод о том, что «в настоящее время необходимость рассматривать электронные доказательства в качестве самостоятельных средств доказывания отсутствует. При этом следует установить правила определения их допустимости и достоверности, а также регламентировать исследование электронных доказательств» [5].
И даже среди этого ряда ученых, отсутствует единство по некоторым аспектам. Да и не смотря на тот факт, что в процессуальном законодательстве прямо указано четкое определение их в качестве письменных доказательств (ч.1 ст.71 ГПК РФ).
Также существуют приверженцы противоположного взгляда, которые предлагают рассматривать электронные доказательства в отдельной самостоятельной категории.
М. В. Горелов считает, что «электронные доказательства обладают существенной спецификой, которая должна быть отражена в материальном и процессуальном законодательстве. Во всяком случае, вряд ли можно электронные документы автоматически приравнивать к традиционным письменным, а иные современные источники информации - к вещественным доказательствам» [6].
По мнению В. В. Котляровой, в современном обществе российское процессуальное законодательство должно быть адаптивным к новым формам информационных технологий, поэтому «вопрос признания электронных доказательств самостоятельными средствами доказывания и установления видов и критериев отнесения их к таковым уже давно требует нормативного разрешения» [7].
Если говорить про зарубежные страны, то хотелось бы выделить Китай. В китайском праве были внесены изменения в гражданский процессуальный кодекс относительно электронных доказательств достаточно давно. Законодатель еще в 2012 году определил, что доказательства по делу могут быть представлены в виде электронных документов, сообщений и электронных писем, обмен которых происходит через цифровые устройства. А также это может быть информация, которая публикуется через онлайн-платформы, блоги, веб-страницы и многое другое. Электронные доказательства в китайском праве носят название электронные данные [8].
Как указывают наши китайские коллеги особенность электронных доказательств заключается в том, что цифровые доказательства могут быть активными, удаленными, скрытыми, зашифрованными или перезаписанными, и их нельзя увидеть невооруженным глазом. Указанные особенности являются достаточными для изменения в правовом регулировании, так ранее указано, что в китайском гражданском процессуальном кодексе данные изменения произошли в 2012 году [9].
Если отойти от научной сферы, то мы можем узнать, что, как в законодательстве, так в и правоприменительной практике установлено, что электронные доказательства являются письменными, то и способ представления в ходе судебного производства должен быть соответствующий. Сторона должна предоставить электронные сведения, представляющее значение для дела, только посредством в форме письменного доказательства. При этом сторона должна не только распечатать электронные сообщения и/или информацию, но и заверить у нотариуса данный документ, поскольку в отсутствие данного подтверждения данное доказательство может быть признано в качестве ненадлежащего [10].
Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации более конкретизировано, что сторона, представив скриншот должна не только заверить у надлежащего лица, но и предоставить точный адрес интернет-сайта и время [11].
Изучив наше законодательство и зарубежный опыт применения электронных доказательств, можно сделать вывод, что законодателю следует изучить и разработать электронные доказательства в системе средств доказывания. Ведь высокоскоростной интернет уже существует без малого 15 лет, и это, собственно, означает что, он уже доступен большинству. Именно с это момента, можно говорить о вхождение как России, так и всего мира в цифровую эпоху, как жизни, так и право.
Список использованных источников:
- Горелов М.В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: Вопросы теории и практики: дисс. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2005. С.24.
- Оконенко Р.И. Электронные доказательства и проблемы обеспечения прав граждан на защиту тайны личной жизни в уголовном процессе: сравнительный анализ законодательства Соединенных Штатов Америки и Российской Федерации: дисс. … канд. юрид. наук. - М., 2016. С. 8.
- Лукьянова И.Н. Доказательства в гражданских делах в эпоху электронного правосудия // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2018. № 4. С. 132.
- Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в уголовном и гражданском процессе: автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Санкт-Петербург, 2011. С. 8.
- Зарубина М.Н., Павлов А.А. О процессуальных реалиях и потенциальных возможностях использования электронных доказательств в цивилистическом процессе // Вестник гражданского процесса. № 1. Т.9. 2019. С. 205.
- Горелов М.В. Современные источники информации как доказательства в гражданском процессе // Информационное право. 2005. № 3. С. 28.
- Котлярова В.В. О проблемах правового регулирования электронных доказательств в цивилистическом процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2019 № 6. С. 41.
- Дёмин А.А., Ванчиков А.С. Электронное доказательство в гражданском и арбитражном процессах // Вопросы российской юстиции. 2020. № 9. С. 1190-1197.
- Roos M., Limeng Y. China Supreme Court validates electronic evidence // URL: https://www.mondaq.com/china/disclosure-electronic-discovery-privilege/882830/china-supreme-court-validates-electronic-evidence
- Решение Вологодского УФАС России от 13.04.2020 № 035/06/65 209/2020(04-11/120-20); Шубина Е.А. Особенности предъявления и исследования некоторых видов электронных доказательств в гражданском и арбитражном судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2020. № 4. С. 28 – 32 // СПС «КонсультантПлюс»; Юзефович В.Б. Доказательства и доказывание в арбитражном процессе: анализ правоприменительной практики. Выводы судебного юриста. М.: Инфотропик Медиа, 2012. 240 с. // СПС «КонсультантПлюс».
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».