Актуальность вопроса применения электронных доказательств в уголовном судопроизводстве обусловлена новыми способами передачи информации и, как следствие, новыми технологиями совершения преступлений.
В законодательной практике правовая норма всегда идет как реакция на какое-либо событие или юридический факт. В настоящее время окончательно не определены место и роль электронных доказательств в уголовном процессе, так как появились они относительно недавно, и вызвали значительные и часто противоречивые дискуссии среди юристов.
Одни ученые-процессуалисты и практики относят электронные доказательства к иным документам, а другие к вещественным доказательствам. Анализ Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" ставит под сомнение возможность отнесения электронных доказательств к иным документам.
В ст. 2 вышеуказанного закона даются следующие определения:
«11) документированная информация - зафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель;
11.1) электронный документ - документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах»[1].
Таким образом, можно сделать вывод, что электронный документ должен обладать реквизитами, которые позволяют определить информацию, содержащуюся в документе или его материальный носитель. Для электронного документа таким реквизитом является электронная подпись, которая позволяет определить лицо подписывающее информацию [2]. Благодаря электронной подписи решаются задачи поставленные законодательством в процессе доказывания. Основная задача реквизитов (в том числе электронной подписи) заключается в том, что они предназначены обеспечить защиту от несанкционированных изменений в документе, а также установление факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Однако у электронных документов существует значительный недостаток отсутствие связи с материальным носителем, и опора на реквизиты, которые позволяют говорить о достоверности информации содержащейся в документах и личность лица их создавшего. Ни того, ни другого, как у электронных документов в большинстве случаев нет, что не позволяет использовать их в уголовном судопроизводстве в процессе доказывания. Отсутствие прочной связи информации с материальным носителем осложняет факт обнаружения незаконного изменения такого рода информации, что ставит под сомнение общую достоверность сведений содержащихся в электронных доказательствах, что в свою очередь еще больше усложняет их применение.
Таким образом, необходимо отметить, что важнейшим фактором при использовании электронных доказательств является достоверность или подлинность информации, содержащейся в них. К электронным доказательствам относятся не только электронные документы, но и, например, электронные переписки, электронная почта, аудиозаписи, однако реквизитов необходимых для подтверждения подлинности таких сведений не имеется.
Анализ статьи 81 УПК РФ позволяет сделать выводы о том, что вещественными доказательствами признаются «любые предметы…. которые…» [3] то есть предметы материального мира, что, по мнению некоторых ученых, является категорически неправильно, потому что доказательственное значение имеет содержание этих предметов, а не он сам. Сторонники этой позиции считают, что доказательственное значение имеет лишь сама информация, а не материальный носитель. Основная специфика вещественного доказательства заключается в том, что его получают не от живого лица посредством общения с ним, а из предмета, своего рода информационного аналога. Крайне важно чтобы должностные лица, осуществляющие производство по делу, получали информацию непосредственно из объекта, представленного в качестве вещественного доказательства, а не из документов, то есть не из содержащейся в нем информации. Отсюда делаем вывод, что предмет (будь то
флеш - накопитель или другой носитель информации) не представляет собой ценности для доказывания. Что позволяет говорить о том, что предметность электронного доказательства относительна; вещественность вторична, информативность первична.
Таким образом, исходя из действующих правовых норм видно, что не существует единого устойчивого критерия выделения электронных доказательств в отдельный вид, но на наш взгляд, поиск такого устойчивого критерия существует. Мы считаем, что необходимо выделить единые критерии, своего рода признаки, по которым электронные доказательства можно будет отнести к новому виду доказательств, однако в настоящее время данный вопрос требует значительной проработки.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
- Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (ред. от 03.04.2020) // [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
- Федеральный закон от 06.04.2011 г. № 63- ФЗ «Об электронной подписи» (ред. от 23.06.2016) // [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 11.04. 2020) // [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».