Анализируя судебную практику недавних лет можно заметить в постановлениях судов достаточно частое употребление термина «фактические договорные отношения» или же «фактически сложившиеся договорные отношения» - это понятие характеризует возникновение взаимных обязательств между сторонами путём совершения каких-либо действий без подписания договора. Гражданский кодекс Российской Федерации (Далее - ГК РФ) [2] предусматривает подобный способ возникновения соглашений, к примеру, договор энергоснабжения с абонентом-физическим лицом, который считается заключенным «с момента первого фактического подключения абонента к присоединенной сети» (п.1 ст.540 ГК РФ) - то есть путём совершения действия.
Применение данной доктрины в судах не ограничивается исключительно сферой снабжения ресурсами по присоединенной сети, её использование достаточно широко. В частности, в сфере трудовых отношений в п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2018) разъяснено, что если отношения сторон фактически складываются как трудовые, то, независимо от их юридического оформления, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права [4].
Действительно ли в рамках отечественного законодательства применение норм договорного права обуславливается не непосредственным заключением между сторонами соглашения, а фактом совершения определённых действий?
Доктрина фактических договорных отношений, как раз, предусматривает возникновение между сторонами подобных прав не только на основании договора, подразумевающего под собой согласование воли сторон, но и путём совершения действий, влекущих договорные последствия вне зависимости от волеизъявления субъектов. Ошибочно претворение этой доктрины можно усмотреть в п.3 ст.432 ГК РФ, закрепляющем следующее «Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности» [2]. То есть в этой норме наступление договорных последствий не зависит от волеизъявления лица и возникает из совершения действий - принятия полного или частичного исполнения, но в п. 1 и 6 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» [6] Верховным судом фиксируется, что во всех этих случаях речь идет о заключенном договоре. Так мы приходим к логичному выводу, что законодательного закрепления в рамках отечественного права данная доктрина не имеет.
Однако «де-факто» при вынесение решений суд руководствуется доктриной фактических договорных отношений. Так, в определении Верховного суда [5, с.2] отказывая в передаче дела для рассмотрения в судебной коллегии, Верховный Суд использует следующую формулировку «пришли к выводу о фактически сложившихся договорных отношениях» – вместо ссылки на то, что между сторонами был заключен агентский договор, хотя именно такое решение вынесли суды нижестоящих инстанций. Реализация принципа добросовестности (п.3 ст.1 ГК РФ) на практике находит своё отражение в постановлениях суда также благодаря указанной доктрине. Например, в постановление Арбитражного суда Центрального округа [7, с.1-6] истец обращается с требованием о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что непосредственно договор по ремонту автомобиля с ответчиком заключен не был, однако после оценки всех известных обстоятельств суд приходит к обоснованному выводу о том, что между сторонами сложились фактические подрядные правоотношения, поэтому суд правомерно отказывает в исполнении заявленных требований.
Пример подобного заключения о договоре, сложившимся из фактических правоотношений, мы можем найти и в решение Арбитражного суда г. Москвы [8, с.1-10]. Истец также выдвигает требование о взыскании неосновательного обогащения с ответчика, утверждая, что деньги, переведенные на счёт лица, являлись ошибкой, а не оплатой, предоставленных услуг, обосновывая свою позицию отсутствием договора между ними. Однако после изучения материалов дела: назначением платежа, указанным при переводе истцом ответчику, а также фактическими доказательствами оказания услуги суд отказывает в исполнении заявленных требований. Данные примеры из судебной практики позволяют нам сделать вывод о том, что доктрина фактических договорных отношений играет значимую роль в борьбе с недобросовестностью, так как не допускает злоупотребления правом участников процесса и непосредственно вносит свой вклад в вынесение судом справедливого и обоснованного решения.
В рамках данного исследования доктрина фактических договорных отношений была рассмотрена в двух аспектах: в теоретическом и практическом. На основании, выявленных противоречий между де-юре и де-факто с учётом того, что в романо-германской системе права судебный прецедент всё-таки не является официальным источником права, следует выдвинуть предположение о необходимости внесения уточнений по поводу возможности применения теории фактических договорных отношений непосредственно в гражданское и гражданско-процессуальное законодательство.
Список литературы
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 32. Ст. 1.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 5. Ст.432., ст.540.
3. Марченко М.Н. Теория государства и права. Элементарный курс: учебное пособие /М.Н. Марченко. –3-е изд.,доп.– М.: Норма: ИНФРА-М,2019. – 304 с.
4. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. - 2018. - №3.
5.Определение Верховного суда от 16.08.2019 № 307-ЭС19-12529 по делу №А56-3160/2018 // КонсультантПлюс: справочно-правовая система [Офиц. сайт]. — URL: http://www.consultant.ru (дата обращения 05.10.2023).
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"//КонсультантПлюс: справочно-правовая система [Офиц. сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_314779/ (дата обращения 05.10.2023).
7. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 16.02.2021 № Ф10-5614/2020 по делу № А36-5105/2019 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт) [Офиц. сайт]. — https://sudact.ru/arbitral/doc/PPzoyEMWWqNt/?arbitral-txt=&arbitral-case_doc=5614%2F2020+&arbitral-lawchunkinfo=&arbitral-date_from=&arbitral-date_to=&arbitral-region=&arbitral-court=&arbitral-judge=&_=1696773381684 (дата обращения 05.10.2023).
8. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.08.2021 по делу № А40-10066/20-45-80//Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт) [Офиц. сайт]. — https://sudact.ru/arbitral/doc/q7LCyWsYgQga/ (дата обращения 05.10.2023).