Активное развитие сферы цифровых технологий в современном мире послужило основанием для создания надлежащих норм правового регулирования, способных охватить весь массив таких технологий для их интеграции в гражданский имущественный оборот. Одной из таких технологий является криптовалюта, которая, без преувеличения, стала неотъемлемой частью современной жизни, оказывающей значительное влияние на мировую экономику.
Криптовалюта – это виртуальное средство обмена, созданное на основе технологии «блокчейн», главной особенностью которой является децентрализация, т.е. отсутствие контроля со стороны государства, банков и организаций. В отечественном законодательстве по отношению к криптовалюте используется понятие «цифровая валюта», которое закреплено в Федеральном законе от 31.07.2020 №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Закон о ЦФА). Кроме того, в данном нормативно-правовом акте дано легальное определение цифровой валюты[1].
Несмотря на наличие некоторой правовой базы, в законодательстве имеются значительные пробелы в части установления гражданско-правового режима цифровой валюты. Данный вопрос по сей день является актуальным и активно обсуждается в научной сфере, учитывая постоянно растущее число судебных споров, связанных с защитой прав на цифровую валюту[3, с. 3-4].
Настоящее исследование посвящено проблеме доказывания принадлежности цифровой валюты субъекту гражданских правоотношений, которая является актуальной при разрешении судами споров, связанных с цифровой валютой, поскольку устоявшиеся механизмы определения правообладателя имуществом в данном случае малоэффективны, ввиду чего судам приходится самостоятельно разрабатывать критерии оценки доказательств, что приводит к формированию неоднородной судебной практики даже в рамках одного субъекта. Отсутствие четких критериев по определению связи между цифровой валютой и конкретным лицом затрудняет реализацию права на судебную защиту[2, с. 65].
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается. В спорах, связанных с цифровой валютой, стороне истца необходимо не только доказать факт нарушения своих прав, но и факт наличия прав на цифровую валюту. Проблема заключается в том, что права на цифровую валюту фактически формируются посредством контроля над приватным ключом и историей транзакций в распределенном реестре, а не в результате заключения договора купли-продажи, судебного решения или государственной регистрации. Более того, учитывая сложность и уникальность данного объекта гражданских прав, не имеется четких критериев по определению момента возникновения прав на цифровую валюту.
Как показывает практика, при разрешении вопроса о принадлежности цифровой валюты конкретному лицу, суды зачастую проводят комплексных анализ доказательств, таких как выписки из блокчейн-обозревателей с нотариально заверенными протоколами осмотра сайтов и данных платформ, скриншоты, реестры сделок на криптовалютных биржах и т.д.
В практике также встречались случаи, когда суд просил сторону осуществить транзакцию на конкретную сложную сумму прямо в рамках судебного заседания, что, посредством запроса, позволяло идентифицировать транзакцию и держателя криптокошелька.
Также интересным в данной связи является тот факт, что в рамках рассмотрения цифровых споров в Арбитражном центре при Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП) свою эффективность показали опросники, составляемые экспертами, в рамках которых запрашиваются технические сведения о спорных транзакциях, с целью установления фактов владения цифровой валютой и добровольности осуществляемых транзакций. Данный способ позволяет установить не только принадлежность цифровой валюты, но и добровольность заключаемых сделок [4, с. 5].
Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод об отсутствии однородной практики разрешения судами вопроса об определении принадлежности цифровой валюты субъекту гражданских правоотношений. Представляется, что существующая правоприменительная практика могла бы быть обобщена в отдельном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации с указанием конкретных доказательств, которые могут быть признаны в качестве надлежащих и допустимых при разрешении данного вопроса. Также представляется возможным разработать Минюстом методику по проведению судебных экспертиз для установления фактов, связанных с криптовалютными транзакциями.
Кроме того, признание цифровой валюты имуществом на законодательном уровне и включение её в перечень объектов гражданских прав в ст. 128 ГК РФ могло бы поспособствовать установлению надлежащего режима правового регулирования. [3, с. 13]
В данной связи следует подчеркнуть, что для того, чтобы обезопасить сделки, связанные с передачей прав на цифровую валюту на территории Российской Федерации, следует сопровождать их заключением соответствующих договоров, в которых следует отразить как можно больше информации, которая позволит идентифицировать принадлежность цифровой валюты конкретному лицу (номера электронных кошельков, способ осуществления транзакции и т.д.).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 31.07.2020 г. №259-ФЗ URL: https://base.garant.ru/74451466/ (дата обращения 02.03.2026).
2. Парфенов В. Ю., Шубенкова К. В. Защита судами прав на цифровые валюты в Российской Федерации // Legal Concept. 2025. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zaschita-sudami-prav-na-tsifrovye-valyuty-v-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 13.03.2026).
3. Разумов С. А. Гражданско-правовая сущность и способы передачи прав на цифровую валюту. Юридическая наука и практика. 2025;21(1):35-43. https://doi.org/10.25205/2542-0410-2025-21-1-35-43
4. Сидоренко Э. Л. Доказательство владения криптовалютой: обзор российской и зарубежной судебной практики, Мировой судья № 06/2023