Стремительное развитие информационных технологий ознаменовало собой радикальное преобразование традиционных экономических механизмов, что привело к появлению новых участников. [3]
В связи с чем в России и Беларуси появилась насущная необходимость в совершенствовании механизма защиты прав потребителей. Введение общих стандартов создает единые стандарты к осуществлению торговли, оказанию услуг и распространению цифровых товаров, обеспечивая равные условия на территории Союзного государства. [2, ст. 1]
Положения Декрета № 6 «О единых правилах защиты прав потребителей» применяются ко всем формам отношений с потребителями, включая сделки в интернете, онлайн-магазины, маркетплейсы и агрегаторы. [2, ст. 2] Впервые в законодательстве закрепляется определение цифрового продукта как самостоятельного объекта, к которому предъявляются требования касательно качества, безопасности и достоверности информации. [2, ст. 4] Потребитель вправе получить полную информацию о характеристиках товара или услуги, стоимости, правилах пользования, способах оплаты и порядке отмены подписки. [2, ст. 5]
Также расширен список лиц, несущих ответственность: соблюдение прав потребителей теперь является обязанностью не только продавцов и изготовителей, но и поставщиков, а также владельцев онлайн-площадок. [2, ст. 6] Агрегаторы отвечают за корректность публикуемой информации, прозрачность условий оформления подписок, уведомления о предстоящих платежах заблаговременно, не позднее, чем за 72 часа, и предоставление опции отказа от автоматического возобновления. [2, ст. 7] В случае нарушений потребитель может требовать возврата денежных средств, расторжения договора и компенсации ущерба. [2, ст. 10]
Унифицированные правила усиливают защиту при оказании цифровых услуг, включая предотвращение необоснованных списаний, а также обязывают владельцев платформ оперативно информировать обо всех финансовых операциях. [2, ст. 8] Регулирующие органы обоих государств получают возможность обмениваться сведениями, осуществлять проверки и применять взыскания к нарушителям. [2, ст. 15]
Реализация этого документа формирует согласованное правовое пространство, адаптированное к современным моделям ведения торговли, и предоставляет гражданам России и Беларуси более высокий уровень защиты при использовании цифровых сервисов и онлайн-платформ. [2, ст. 3]
Если говорить в целом о современной торговле, то одной из ключевых тенденций является маркетплейс, представляющий собой многогранную платформу с полным спектром услуг для ведения бизнеса. [5, с. 58]
Начало работы продавца с электронной платформой реализуется после принятия её условий и заключения официального соглашения, в рамках которого площадка предоставляет продавцам комплекс различных услуг, получая за это оговоренное вознаграждение. В зависимости от бизнес-модели взаимодействия используются договорные конструкции: договор возмездного оказания услуг либо любой из посреднических договоров- агентский, комиссии или договор поручения, что регламентируется ст. 420 и ст. 421 ГК РФ. [1] На практике же коммерческие платформы всё чаще оформляют комбинированные схемы или два отдельных договора: о размещении товаров и их продвижении. [6, с. 145-146]
Допускается, чтобы принципалом выступало как юридическое лицо, так и индивидуальный предприниматель или самозанятый гражданин. Для вторых действует некое ограничение: они вправе реализовывать лишь товары собственного производства. [5, с. 72]
Грядущий ФЗ № 289-ФЗ, который вступит в силу с 1 октября 2026 года, сможет хоть как-то внесет ясность в договорные соглашения онлайн-платформы и продавца. [4, ст. 1] Владельцы пунктов выдачи станут оформляться обязательным образом через заключение гражданско-правовых соглашений. [4, ст. 2] Этот документ устанавливает четкие требования к структуре и содержанию таких соглашений, требуя детального определения рисков и ответственности сторон, включая основания и порядок применения санкций, условия финансовых расчетов, а также процедуру расторжения или приостановки последующего сотрудничества. [4, ст. 3] Стоит отметить, что маркетплейсы обязаны заблаговременно отправлять обоснованное предупреждение о факте применения в их адрес различных санкций, таких как снижение видимости продукта или блокировка аккаунта пользователя за нарушение правил. Пользователям же в таком случае предоставляется возможность оспорить решение при помощи подачи жалобы, а в случае признания её правомерности, площадка обязана восстановить доступ не позднее двух суток. [4, ст. 4]
Наиболее остро проблема квалификации договора проявляется в сфере защиты прав потребителей. Вопрос «Кто должен отвечать за некачественный товар: продавец или маркетплейс?» по-прежнему остается предметом дискуссий.
На наш взгляд, рассматривая отношения как агентские, ответственность за товар в сделке с покупателем несёт принципал. Именно он непосредственно разрешает вопросы в связи с дефектами, задержкой доставки и иных проблем, что соответствует Закону РФ «О защите прав потребителей». [3, ст. 18] Маркетплейс же, выступая в роли агента, получает вознаграждение от продавца, но, согласно статье 403 ГК РФ, [1] маркетплейс не несёт ответственности перед покупателем, за исключением моментов, прямо предусмотренных законом или договором, например, скрытия информации о продавце, что делает его солидарно ответственным. [3, ст. 12]
Тем не менее, контролирующие органы, в частности Роспотребнадзор, придерживаются позиции, ориентированной на максимальную защиту прав потребителя и привлекают к ответственности саму площадку, рассматривая ее действия как часть процесса продажи. Эта практика, хотя и не всегда поддерживается судебными инстанциями, создает значительные репутационные и финансовые риски для владельцев платформ. [3]
В итоге чего возникает своего рода правовая коллизия: потребитель, видя единый бренд маркетплейса, ожидает от него соответствующей ответственности, в то время как гражданское законодательство в его классической интерпретации может возлагать ее лишь на анонимного продавца.
В сфере логистики маркетплейсы применяют две основные схемы взаимодействия с продавцами: FBS, где продавец сам отвечает за хранение, упаковку и передачу товара транспортной компании, или FBO, предполагающую поставку партии товаров на склад площадки, который полностью берёт на себя те же функции. [5, с. 112] Однако в современных реалиях все чаще применяется гибридная стратегия. Так торговая площадка, благодаря заключенным соглашениям с авиакомпаниями или глобальными дистрибьюторскими системами (GDS), реализует резерв и оформление билеты в электронном виде. Подключение к таким системам позволяет отображать актуальную информацию о ценном сигменте, доступности мест и обработку транзакций. Маркетплейс обрабатывает платежи, перенаправляя средства авиаперевозчику, а также осуществляет процедуры возврата и внесения изменений. Благодаря этому функционалу процесс онлайн-покупки авиабилетов становится технически реализуемой, юридически оформленной и максимально удобной для конечного потребителя. [7, с. 88]
Список литературы:
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301;
- Декрет Высшего Государственного Совета Союзного государства N 6 "О единых правилах в области защиты прав потребителей" (принят в г. Минске 06.12.2024) \ КонсультантПлюс https://share.google/Ucj4pA6AkazilJNbl
- О защите прав потребителей: федеральный закон от 07.02.1992 № 2300-1 : (ред. от 07.07.2025) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 140.
- О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 29.11.2024 № 289-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации. – URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202411290001 (дата обращения: 15.01.2025).
- Абрамов, В. В. Договоры в сфере электронной коммерции: практическое пособие / В. В. Абрамов. – Москва: Проспект, 2021. – 215 с.
- Кабалкин, А. Ю. Гражданско-правовые договоры в России: учебное пособие / А. Ю. Кабалкин. – Москва: Норма, 2020. – 398 с.
- Савельев А. И. Договорное право в цифровую эпоху: основные тенденции — Москва. — 494 с.