Цифровой рубль центрального банка как объект гражданских прав

Аннотация: Данная статья посвящена анализу правового статуса цифровой валюты в Российской Федерации как объекта финансово-правового и гражданско-правового регулирования с точки зрения российского законодательства. Приводится анализ цифрового рубля как формы денег.

Ключевые слова: цифровые права, информационная система, объект гражданских прав, иное имущество; цифровые финансовые активы.

Annotation: The article is devoted to the analysis of the legal status of digital currency in the Russian Federation as an object of financial, legal and civil law regulation from the point of view of Russian legislation. An analysis of the qualification of digital currency as form of money.

Keywords: digital rights, information system, other property; digital financial assets, object of civil rights.

Как правило любой кризис снимает с повестки дня развитие финансового рынка, какие-то инновации, о которых зачастую говорят в более спокойное время. Часть этих инноваций превращаются в несбыточные проекты, часть становится нормальной составляющей нашей финансовой жизни. Но так или иначе понятно, что пандемия корона вируса практически отменила многие инновационные проекты. Несмотря на это, уже в конце 2020 года разговоры о цифровой национальной валюте переросли в вполне целесообразный экономический проект, тестированием которого уже занимаются крупнейшие банки страны. Причем Россия здесь не одна и не оригинальна, поскольку целый ряд Центробанков мира, либо уже находится в активной фазе реализации проекта создания собственных цифровых валют, либо изучает этот вопрос. Пионерами здесь стали Народный Банк Китая, Центробанки Нидерландов, Японии Франции, и недавно ФРС США заявило о том же пути [5]. Цифровой рубль, судя по недавнему докладу ЦБ РФ, это уже не отдаленная идея из будущего, а вполне осязаемый проект, который может быть реализован в ближайшие месяцы. В связи с этим в данной статье необходимо рассмотреть правовой статус цифровой национальной валюты, а также оценить правовые риски для государства, организаций и граждан.

В октябре 2020 года вышел доклад Банка России для широкой общественности, посвященный будущей эмиссии цифрового рубля. Из содержания этого доклада следует, что цифровая валюта – это дополнительная форма национальной валюты, эмитируемая Банком России в цифровом виде, призванная объединить в себе определенные свойства безналичного и наличного рублей [4]. Здесь важно отметить, что интерпретация понятия национальной валюты Банка России в его октябрьском докладе противоречит определению цифровой валюты, которое закреплено в части 2 статьи 1 федерального закона от 31 июля 2020 г. №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте». Так, согласно данному закону, цифровая валюта есть «совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам» [1]. То есть, из смысла закона можно сделать вывод о том, что цифровая валюта не только не является формой денег, но законодатель прямо устанавливает невозможность идентификации эмитента, вследствие чего и возникает правовая коллизия. Скорее всего законодатель составил определение исходя из своего видения только такого средства платежа как криптовалюта, и не учел возможность более широкого толкования понятия «цифровая валюта». Также усматривается еще один недостаток юридической техники в законодательном определении «цифровая валюта», указано, что она может быть принята в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей иностранного государства. Тогда встает закономерный вопрос: «как же быть с цифровыми активами, которые легализованы в других странах? Так, многие государства не только легализовали криптовалюту (к таким государствам относится Сингапур, США, Швеция, Швейцария, Португалия, Германия, Новая Зеландия), но и разрабатывают собственные проекты цифровых валют, пилотные национальные денежные единицы, основанные на технологии блокчейн запустили Германия и Китай.  То есть может возникнуть ситуация, при которой в мире появится не крипто, а цифровая валюта, не имитируемая в некой распределенной системе, а по-прежнему монополистом денежной эмиссии, в данном случае цифровой, останется государство. И здесь для российской финансовой системы и отечественного гражданского права в частности стоит важная задача по планомерной интеграции подобных новаций. Потому важно в теоретическом плане определиться, чем же является цифровая национальная валюта Банка России на самом деле.

Но вместе с тем, это не единственные вопросы, которые вызывают оживленную дискуссию среди исследователей. Многие экономисты и правоведы отмечают, что цифровой рубль имеет большое сходство с электронными деньгами. И потому отдельное правовое регулирование данного вида денег не требуется (Вершинина О.В., Лабушева Я.Г., Султаниев И.С.). На наш взгляд, цифровой рубль вполне самостоятельный объект гражданских прав и его индивидуальное правовое регулирование является обязательным. Что подтверждается анализом сходств и принципиальных различий всех известных платежных средств (см. таблицу). Согласно Федеральному закону от 31 июля 2020 г. №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте», крипто валюта не является видом денег, но, по нашему мнению, должна быть отражена в таблице для более объективного и всестороннего сравнения, потому как цифровой рубль создан по очень похожей, но не идентичной технологии [1].

Цифровая национальная валюта основана на коде программирования, как и электронные деньги, но не на двоичном, а на более сложном шифровании, при котором используются криптографические методы. Это дает определенные преимущества как перед наличными, так и электронными деньгами. В первую очередь, каждой цифровой копейке будет присвоен личный идентификационный номер подобно банкноте, но в данном случае этот номер будет настолько длинным и математически сложным, что сведет на нет все попытки его подделки или кражи. Во-вторых, возможность использования цифрового рубля офлайн, что актуально для местности, где нет стабильного доступа в интернет. В-третьих, методы криптографии позволят отображать и хранить всю историю транзакций, то есть можно будет отслеживать весь путь каждого цифрового рубля с момента эмиссии. В четвертых, данная новация позволит оперативно осуществлять сбор статистических данных, что позволит держать «руку на пульсе», и облегчит не только мониторинг, но и предоставит ресурс для эффективного регулирования финансовой системы [2, с 59]. И наконец, у эмитента будет возможность перепрограммирования цифрового рубля, то есть предопределить использование конкретных денежных средств только под определенные цели.  Все вышеуказанные достоинства позволят более эффективно бороться не только с коррупцией, но и противодействовать как нецелевому использованию бюджетных средств, так и совершению экономических преступлений.

Нельзя согласиться и с тем утверждением отдельных правоведов, что цифровая валюта имеет лишь достоинства и лишена юридических недостатков [1, с 50]. Потому как введение цифрового рубля таит в себе ощутимые правовые угрозы и риски, такие как усиление государственного контроля за движением денег, а также личными финансами граждан путем отслеживания транзакций, формирование «цифрового портрета» экономического субъекта. Также важно выделить, возможное принуждение со стороны государства к использованию цифровой национальной валюты. Так, Центральный банк РФ в своем докладе отмечает, что «может принять дополнительные меры для обеспечения плавности введения цифрового рубля в денежное обращение и систему расчетов, например, устанавливая требования о постепенной конвертации средств в цифровой рубль для граждан и предприятий».

Главный риск цифровой валюты — это создание угрозы стабильности финансовой системы. Именно цифровой рубль может стать началом поступательного движения к созданию одноуровневой банковской системы. Это связано с тем, что в предложенном проекте, Центральный Банк России будет выполнять роль не только эмитента, но и оператора платформы, а также держателя кошельков. А появление на рынке столь серьезного монополиста может привести к сокращению рынка для коммерческих банков.

Также прошу обратить Ваше внимание на проведенное социологическое исследование. Опрос проводился посредством сети интернет. Было изучено мнение 874 респондентов. Только 189 человек (около 22%) высказали «резкое нет» относительно введения цифрового рубля. Здесь важно отметить, что хорошо понимают смысл данной новации только 26 человек, то есть около 3% опрошенных. Большинство из них как правило имело высшее образование в области экономики или юриспруденции. Практически 300 человек (что составляет около 34%) относятся безразлично к проекту ЦБ. На основании данного социологического исследования, мы можем прийти к выводу о том, что у большинства населения отсутствует негативная реакция на введение цифрового рубля. Это безусловно положительный фактор, но здесь также необходимо отметить о недостаточной осведомленности граждан, что создает риск возникновения недоверия, зачем последует низкий спрос на цифровой рубль. Следовательно, необходимо повышать информированность граждан о данном проекте ЦБ.

В завершение выступления, хочется сказать, что по задумке Центрального Банка России, цифровой рубль должен заменить устаревшую логику централизованного надзора и контроля, и служить путеводной звездой во внедрении в финансовую и правовую сферу такой инновационной и прогрессивной технологии, как «blockchain». Именно потому, вопрос об эмиссии цифровой национальной валюты Банка России требует серьезной правовой проработки.

Литература:

1. Акимов О.М. Перспективы обращения цифровых денег центральных банков // Банковское дело. – 2020. №8. С. 49-52;
2. Габов А. В. Цифровой рубль центрального банка как объект гражданских прав // Актуальные проблемы российского права. — 2021. — Т. 16. — № 4. — С. 55-65.
3. Свободно кодируемая валюта // Российская газета. – 2020. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://rg.ru/2021/04/08/bank-rossii-rasskazal-o-vnedrenii-cifrovogo-rublia-v-obrashchenie.html
4. Цифровой рубль. Доклад для общественных консультаций. – М.: ЦБ РФ, 2020. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.cbr.ru/analytics/d_ok/dig_ruble/.
5. Цифровой рубль: старт тестирования – М.: ЦБ РФ, 2022. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://cbr.ru/press/event/?id=12685